Государственно-правовое учение Аристотеля.

РОССИЙСКИЙ ЦЕНТР ГУМАНИТАРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

РЕФЕРАТ ПО РИТОРИКЕ

НА ТЕМУ: “ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ АРИСТОТЕЛЯ”

Студентки 1-й курс, гр.2

Ковальчук М.А.

Преподаватель:

Дегтярев М.Г.

МОСКВА, 1997г.

Аристотель - знаменитый древне-греческий философ (род. в 384 г. до
Р.-Х., ум. в 322 г.) сочинения которого затрагивают все области бытия и
познания, в том числе и нравственность, политику, право, и мысль
которого оказала сильнейшее влияние на все дальнейшее развитие научных и
философских идей. Сын врача и естествоиспытателя Никомаха, он происходит
из г. Стагирры в Халкиде, в течение ряда лет является учеником Платона в
Афинах, затем воспитателем царя Александра Македонского, потом главой
Афинской философской школы перипатетиков. Аристотель оставил после себя
не менее 400 сочинений, по большей части до нас не дошедших - по логике,
физике, анатомии, психологии, философии, этике, политике. Из сочинений
Аристотель на общественно-политические темы ложны быть указаны: 1)
“Этика”, объединяющая три сочинения, из коих наиболее важна так наз.
“Этика Накомаха”, 2) “Политика” - в 8 книгах, 3) “Политии” - собрание
конституций и сводов законов древности, 4) “Экономика” - сочинение, лишь
приписываемое Аристотель Общественные моменты затрагиваются Аристотель
также в его работах по риторике и по этике.

На всей философии Аристотель лежит отпечаток современных ему
общественных отношений, реалистической эпохи древне-афинского общества,
достигающей в IV в. своего расцвета. Если для его проникнутого идеалами
учителя, Платона, реальный мир являлся лишь отображением мира
идеального, высших совершенных образцов, идей, то Аристотель низводит
уже эти аристократические образцы в действительность и превращает их в
формы, определяющие собою как строение, так и цели развития материи.
Материя для Аристотель лишь возможность (...), по отношению к которой
форма проявляет себя, как деятельное начало (...), движущее и
обусловливающее материю и в этой своей деятельности осуществляющееся в
качестве формы. Здесь уже отчетливо сказался индивидуализм
торгово-капиталистического общества, выдвигающий роль сознательной
личности в противоположность бессознательной деятельности масс и видящий
в экономическом процессе не необходимо-обусловленную, но свободно и
целесообразно направленную деятельность. Равным образом и на работах
Аристотель в области логики и естествознания сказались уже новые
потребности общественной эпохи, направленные на правильное познание
действительного мира, в целях овладения этим миром. Поэтому. в
противовес принципу относительности нашего мышления, выдвигавшемуся на
более ранней исторической ступени софистами. этими первыми
идеологическими представителями эпохи товарного обмена, Аристотель
устанавливает правила логического мышления и т. н. законы формальной
логики, выражающие уже тенденцию общества к устойчивости и знаменующие
закрепление происшедшей буржуазной революции.

Но древне-греческий торговый капитализм отличается своими специфическими
особенностями: он развивается в обществе, покоящемся на рабском труде. В
таких общественных условиях невозможно полное и цельное развитие той
товарно-меновой идеологии, которая, с одной стороны, ведет к товарному
фетишизму, а с другой - обусловливает собой развитие “философии права”,
юридических понятий равенства, справедливости и т. д. Отношение “формы”
к “материи” у Аристотеля, несмотря на некоторые новые
индивидуалистические черты, все же еще слишком напоминает отношение
господина к рабу. Аристотель, как это отмечает Маркс, делая первые
попытки анализа основной экономической формы менового общества - формы
стоимости - и понимая, что “обмен не может иметь места без равенства, а
равенство без соизмеримости”, тем не менее останавливается в
затруднении, т. к. “в действительности невозможно, чтобы столь
разнородные вещи были соизмеримы”. В таком приравнивании он видит нечто
чуждое природе вещей, “искусственный прием”, т. к. он не понимает того,
что в форме стоимости в товарном обществе находят себе единственно
возможное выражение все виды человеческого труда, как равнозначного
труда: понятие такого экономического, а стало быть, и юридического
равенства не может зародиться в античном обществе, основанном на
неравенстве людей и их рабочих сил. Поэтому у Аристотеля “равенство”
ограничивается узким кругом лиц и остается привилегией господствующих
классов.

Этой двойственностью и противоречием в самой экономический структуре
современного ему общества объясняется и двойственная позиция Аристотеля
по отношению к потребностям и воззрениям торгово-капиталистической
эпохи, косвенным выразителем которых он явился. В своих
общественно-политических идеалах, идя навстречу демократическим
устремлениям новых общественных классов, он вместе с тем отдает должное
и существующим привилегиям высших классов и традициям старого
“ойкосного” домохозяйства. Скотоводство, земледелие, рыболовство, охоту,
наконец, мелкую торговлю он ставит гораздо выше денежной спекуляции и
ростовщичества. Его позиция поэтому зачастую наиболее приближается к
чаяниям средней и мелкой буржуазии, которая уже стоит на точке зрения
товарного обмена, но сама испытывает эксплуатацию со стороны
ростовщического и спекулятивного капитала. Товарный обмен ради
приобретения необходимых жизненных благ, не создаваемых в собственном
домохозяйстве, - но не ради безграничного обогащения. Это выражается в
его противопоставлении “хремастике”, искусству безграничного роста
богатств и собственности источником которого является денежное
обращение, - “экономики”, т. е. домохозяйства и товарной торговли, как
“естественного” способа приобретения полезных благ, “идущей в деньгах
нечто отличное от них”. Равным образом Аристотель считает. что
“ростовщичество справедливо ненавидимо всеми, ибо здесь сами деньги
являются источником приобретения и не употребляются для того, для чего
они были изобретены”. А “ведь они возникли для товарного обмена”, так
что “из всех отраслей приобретения это наиболее противные природе”. В
качестве высшей этической добродетели им выдвигается идеал средних
классов: “мера”, умеренность, золотая середина.

На ряду с этим мы находим в “Этике” и “Политике” Аристотеля оправдание и
обоснование необходимости современного ему рабского труда. Он исходит из
представления, что всякое существо, способное лишь к физическому труду,
может служить предметом правомерного владения со стороны существа,
способного к труду духовному, и что в таком их соединении осуществляется
общественный интерес. “В целях взаимного самосохранения необходимо
объединяться попарно существу, в силу своей природы властвующему, и
существу, в силу своей природы подвластному. Первое, благодаря своим
интеллектуальным свойствам, способно к предвидению, и потому оно уже по
природе своей - существо властвующее и господствующее, второе, т. к. оно
способно лишь своими физическими силами исполнять полученные указания,
по природе своей - существо подвластное и рабствующее. В этом отношении
между господином и рабом в их взаимном объединении руководит общность
интересов” (“Политика” I. 1, 4).

Частная собственность, уже закрепившаяся вместе с обменом, часто говорит
о себе устами Аристотеля: “трудно выразить словами, сколько наслаждения
в сознании того, что нечто тебе принадлежит!” Он склонен оспаривать
идеалы платоновского «феодально-кастового коммунизма»: “Собственность
должна быть общей в относительном смысле, в абсолютном она должна быть
частной”. (“Политика” II. 2 4), т. к. при общей собственности ей будет
уделяться “меньше забот”; наиболее допустимым он считает, “чтобы
собственность была полной, эксплуатация ее общей”. Однако, право
собственности как вообще и все виды права, мыслятся им еще как
привилегии, связанные с отношениями господства. Так, собственность для
него - “часть семейной организации”, а рабы составляют “одушевленную ее
часть”. Вообще, насилие, согласно Аристотелю, не противоречит праву, ибо
“всякое превосходство всегда заключает в себе и переизбыток какого-либо
блага”. “Полного равенства и полного неравенства нет между отдельными
лицами, равными или неравными между собою только в чем-нибудь одном”
(“Политика” III, 7, 7). Поэтому в своей “Этике” а. различает два вида
права или “политической справедливости”, применяемые в различных
взаимоотношениях: справедливость “оборотную” или “меновую”, которая
“имеет место между людьми, принадлежащими к одному обществу..., между
лицами свободными и равными”, и справедливость “распределительную”,
которая воздает каждому сообразно его достоинствам: большему - больше и
меньшему - меньше, сказывающуюся и в политических взаимоотношениях
общественных классов. На ряду с таким представлением Аристотель
выдвигает уже столь характерную для всех ранних эпох буржуазного
общества идею “естественного права”, которая “всюду имеет единое
значение и не зависит от применения его или нарушения”: эту особую
“политическую справедливость” он отличает от “условной” справедливости,
могущей иметь месть в отдельных случаях в законодательстве.

В тесной связи с этими воззрениями стоит и учение Аристотеля о
государстве и его формах, которые совпадают у Аристотель с общественными
формами. Согласно Аристотелю, “государство - продукт естественного
развития и... человек, по природе своей - существо политическое (“Пол.”
91). Низшей формой человеческого общения является семья, экономически
представляющая единое домохозяйство. Семейные отношения мыслятся
Аристотелем так же, как отношения господства, как привилегия отца по
отношению к детям, которых он, однако, обязан воспитывать, и как
авторитет мужа по отношению к жене, которая все же рассматривается, как
свободная личность; здесь также сказалась вышеуказанная двойственность
правового воззрения. Совокупность семей образует селение, затем следует
наивысшая и возводимая А в общественный идеал ступень современной ему
древнегреческой общественной организации - государство-город (...).
Поэтому, говоря о человеке, как самой природой созданном политическом
существе, а., как указывает Маркс, имеет в виду лишь свободного
гражданина греческой городской общины. “Государством мы и называем
совокупность таких граждан, совокупность, достаточную, вообще говоря,
для самодовлеющего существования”. Политически полноправными гражданами
поэтому, по Аристотелю, являются далеко не все подданные государства, но
лишь лица, способные к политической жизни, благодаря своему
благосостоянию и духовным качествам - лишь гражданам принадлежит земля.
Гражданин - “тот, кто участвует в совете и в суде”. Отсюда следует, что
гражданами не могут быть лица. занимающиеся физическим и, вообще,
производительным трудом, так как им свойственны “низкий образ жизни и
низкий образ мыслей”. Основная задача политического объединения -
бодрствовать над охраной имущественных интересов отдельных граждан.
Поэтому Аристотель оспаривает Платонову теорию государств, как высшего
идеального единства, коему посвящаются все виды собственности граждан,
которое вводит общность цен и т. п.; напротив того, в государстве он
видит разнородное множество составных частей, интересов составляющих его
классов и групп: земледельцев, ремесленников, торговцев, наемных
рабочих, военных и “служащих государству своим имуществом”, затем
должностных лиц и судей. Такое разделение труда представляется
Аристотелю не результатом исторического процесса, но следствием
“естественных влечений” и способностей людей. В зависимости, поэтому, от
характера и потребностей народов находятся и государственные
конституции, в которых Аристотель различает 3 постоянных типа: власть
принадлежит или одному, или немногим, или многим. Эти три формы могут
осуществляться в идеальном виде, как “монархия”, “аристократия” и
“политика”, или находить в себе искаженную историческую реализацию,
становясь тогда “тиранией”, “олигархией” и “демократией”. Рассуждая о
том, какая из этих форм является в абстракции наиболее совершенной,
Аристотель считает несправедливым, чтобы власть принадлежала
большинству, ибо “они начнут делить между собой состояние богаты” и “что
же тогда подойдет под понятие крайней несправедливости? (“Пол.” III, 6,
1). Несправедливо, однако, чтобы власть принадлежала и одному, - поэтому
аристократическая республика оказывается идеальной формой правления.
Практически, однако, приходится считаться с различными историческими
условиями, классовыми взаимоотношениями - в некоторых случаях наделять
гражданскими правами и ремесленников, и наемных поденщиков. Поэтому
практически наиболее приемлемой чаще всего оказывается “средняя форма
государственного строя”, т. к. только она не ведет к “партийной борьбе”.
Это умеренная демократия.

Государственный строй должен быть организован таким образом, чтобы можно
было избежать партийной борьбы и всяких нарушений имущественного
порядка: такова основная мысль Аристотеля. Поэтому, помимо различных
общих функций (пропитание граждан, поощрение ремесел, организации
вооруженной силы, религиозного культа, судебных отправлений), Аристотель
возлагает на государственную власть еще целый ряд забот по регламентации
жизни граждан. В стремлении к такой регламентации, которая предохранила
бы от всяких нарушений существующего порядка, и состоит так наз.
“социализм” Аристотеля, приписываемый ему некоторыми авторами.
Государство ограничивает в этих целях число деторождений, проводит
систему публичного и общего для всех граждан воспитания юношества,
изгоняет всякого рода разрушительные и беспокойные элементы, следит за
строгим соблюдением законов и т. п. Но, на ряду с этим, большое значение
придает Аристотель умеренной политике различных публичных органов. не
выходящих за пределы своих прав и компетенции. С этим связано и
неизбежное для буржуазного мышления учение о “разделении власти” на
законодательную (народное собрание), правительственную (магистрат) и
судебную. Отметим еще, что на ряду с изображением идеального
государственного порядка Аристотель дает и широкую критику современных
ему полуфеодальных и кастовых отношений, сохранившихся в Спарте, на
Крите, в Карфагене и служивших образцами для построений Платона. Таковы
основные моменты политико-правовых воззрений Аристотеля. Из его
учеников-перипатетиков в качестве их распространителей наиболее известны
Феофраст и Дикеарх.