"Теневая" экономика и перспективы образования среднего класса

"Теневая" экономика и перспективы образования среднего класса

"Теневая" составляющая экономической деятельности: терминология и сущность

Любому специалисту понятно, что в экономике каждой страны есть такая составляющая, которая не укладывается в сложившиеся и узаконенные представления о норме. Но до сих пор не устоялась терминология, характеризующая эту составляющую. Нет должной ясности и в том, что конкретно включает в себя соответствующий сектор экономики. Причем такая неопределенность характерна отнюдь не только для России, хотя за рубежом научные исследования данной проблематики начались значительно раньше, чем у нас.

В различных странах используются следующие термины: "неофициальная", "подпольная" и "скрытая" экономика (англоязычными авторами); "подземная", "неформальная" (во французских изданиях), "тайная", "подводная" (в работах итальянских специалистов); "теневая" (в немецких источниках) [I]. В зарубежной экономической и социологической литературе нет, впрочем, не только единого термина, определяющего явление, но и однозначного понимания самого феномена.

При первоначальной попытке вычленить и экономически определить его, предпринятой немецкими исследователями, к "теневой" экономике были отнесены лишь финансовые тайные сделки различного рода. Ряд немецких авторов считают, что "теневая" экономика охватывает прежде всего криминальную деятельность; другие определяют ее как сектор, в котором участвуют все уклоняющиеся от выплаты налогов субъекты, третьи включают сюда не только финансовые операции, но и экономическую деятельность, результаты которой, по их мнению, должны учитываться в валовом национальном продукте (ВНП), четвертые идентифицируют "теневую" экономику с "полулегальной" или "нелегальной". В литературе ФРГ фигурирует и более широкое определение "теневой" экономики в качестве любой деятельности вне рамок официального сектора экономики - от труда в домашнем хозяйстве по самообеспечению и общинного производства до различных форм подпольного предпринимательства.

Таким образом, при определении особенностей "теневой" экономики немецкие ученые выдвигают различные критерии: фискальные интересы государства, действительную оценку размеров валового национального продукта, юридические параметры. Тем не менее все авторы сходятся в том, что "теневая" экономика, в рамках которой создаются доход, материальные блага и услуги, должна быть включена в объем ВНП.

В России для обозначения рассматриваемого феномена также используются разные термины: "нелегальная", "внелегальная", "подпольная", "криминальная", "неформальная", "теневая" и т.п. Причем "теневая" и "неформальная" экономика трактуются то как тождественные, то как различающиеся понятия. Во втором случае под "теневой" понимается экономика сугубо криминальная [2, с. 13-20].

Упорядочение понятий - извечная задача науки. Однако применительно к теневой экономике она усугубляется в последние годы обстоятельствами, связанными с изменениями в методологии международной статистики. В прежних системах национальных счетов, рекомендовавшихся ООН, Евростатом и другими международными организациями, не содержалось однозначных рекомендаций относительно учета "теневой" экономики. Однако новая версия этих счетов, принятая в 1993 году, рекомендует практически целиком учитывать "теневую" экономику в составе производственной деятельности.

"Голубая книга" (так принято называть в среде профессионалов, занимающихся системами национальных счетов, выпущенное статкомитетом ООН издание, излагающее соответствующую методологию) вводит в этой связи три понятия, довольно близкие по смыслу, а в каких-то отношениях даже пересекающиеся между собой, но одновременно обозначающие каждое свой, отличный от других, круг явлений: "скрытая" (или "теневая"), "неформальная" (или "неофициальная") и "нелегальная" деятельность.

"Теневая" - значит разрешенная законом деятельность, которая официально "не показывается"'или приуменьшается осуществляющими ее субъектами с целью уклонения от уплаты налогов, внесения социальных взносов или от выполнения определенных административных обязанностей. Эта деятельность возможна практически во всех отраслях экономики. Проблема определения параметров "скрытого" хозяйствования близка к традиционной для статистики проблеме - обеспечить полный охват отчетностью экономических единиц.

Рабочее определение "неформального" ("неофициального") сектора дается со ссылкой на резолюцию 15 Международной конференции по статистике труда. В резолюции, в свою очередь, содержится ссылка на методологию СНС и предприятия пефор мального сектора определяются как некорпорированные и принадлежащие домашним хозяйствам, действующие обычно на законном основании и нацеленные на производство товаров и услуг для обеспечения в этих хозяйствах занятости и доходности.

Совокупность неформальных предприятий составляет по отношению к сектору домашних хозяйств подсектор. В него включаются "предприятия, работающие для собственных нужд домашних хозяйств" (например, осуществляющие собственными силами индивидуальное строительство), и "предприятия с неформальной занятостью". К последним относятся те предприятия, на которых отношения между работодателем и наемным работником (или между несколькими партнерами) не закреплены формально, т.е. каким-либо договором или другим юридическим документом: отмечается, что этот подсектор может иметь особо важное значение для развивающихся стран.

"Голубая книга" рекомендует включать в границы производства выпуск продукции и на "нелегальных" предприятиях. При.этом уточняется, что в последних действительно происходит трудовой процесс, а выпускаемые продукты и услуги имеют эффективный рыночный спрос. К нелегальным относятся хозяйствующие субъекты, занятые незаконным производством или сбытом продуктов и услуг (например, производством оружия или наркотиков, контрабандой), а также не имеющие права заниматься осуществляемым видом деятельности (например, врачи, практикующие без лицензии). Что касается деятельности, направленной против личности или имущества (например, грабежей, воровства и терроризма), то она не трактуется как трансакции и не включается в границы производства. Тем нс менее ее последствия должны быть так или иначе отражены в национальных счетах - хотя бы для того, чтобы уменьшить разбалансированность между "производством" и "использованием" и свести к минимуму ошибки. Если ущерб от такого рода деятельности достаточно велик, СНС рекомендует отражать его как "другой поток" и показывать на специальном счете, а менее значительный-ущерб может быть отражен через изменение запасов.

Таким образом, соответствующие поправки при определении ВВП должны отражаться через следующие показатели.

1. Показатели законной деятельности, скрываемой или приуменьшаемой производителями в целях уклонения от уплаты налогов или выполнения других оговоренных законом обязательств.

2. Показатели неформальной (неофициальной легальной) деятельности, в том числе деятельности некорпорированных предприятий, работающих для собственных нужд и с неформальной занятостью.

3. Показатели неофициальной нелегальной деятельности, в том числе: а) легальных видов деятельности, которыми занимаются нелегально, б) нелегальной деятельности, представляющей собой запрещенные законом производство и распространение товаров и услуг, на которые имеется эффективный рыночный спрос; в) нелегальной деятельности, направленной против личности или имущества.

При этом все перечисленные виды деятельности, кроме обозначенного пунктом "3 в", включаются в границы производства, а последний оказывает влияние на величину активов.

В контексте вышеизложенного предпочтительным представляется термин "теневая экономика", которым логично обозначать всякую экономическую активность, не зарегистрированную официально уполномоченными органами. За редкими исключениями (связанными, например, с функционированием домашнего хозяйства) "теневая" составляющая экономики - это такой уклад экономических отношений, который складывается в обществе вопреки законам, правовым нормам, формальным правилам хозяйственной жизни, т.е. находится вне рамок правового поля.

Масштабы и факторы динамики прогрессирующих" теневых" процессов

Даже согласно официальным данным, "теневая" составляющая российской экономики достигла весьма значительных величин. Если доля нелегального сектора в ВВП западных стран официально оценивается в 5-10%, то в России - 23% и более. Специалисты же МВД дают цифры свыше 45-50% от ВВП. Опираясь на косвенные показатели, можно увидеть, что этот процент еще выше. По-видимому, теневой капитал в России набрал критическую массу, приблизившись к латиноамериканскому уровню, достигающему 60-65%.

Вот лишь некоторые параметры "пульсации" российских "теневых" механизмов: • общее падение объемов ВВП за годы реформ превысило 50%, а уровень энергопотребления, например, снизился только на 25%. (Похожее наблюдается в Перу: при уровне производительности труда, составляющем всего лишь треть ее уровня в легальном секторе, экономики, "теневой" сектор продолжает расширяться и можно ожидать, что к 2000 году здесь будет произведено 61,3% ВНП, фиксируемого национальной статистикой); • за последние годы наблюдается огромный разрыв между данными Госкомстата о валовом накоплении основного капитала и отчетами предприятий об объемах капитальных вложений: ежегодная разница превышает 40 млрд долл.;• банковские процентные ставки в несколько раз превосходят рентабельность, представляемую предприятиями в официальных отчетах; котировки денежных суррогатов сразу же после выпуска резко понижены относительно номинала (нередко на 50-70 пунктов), при этом оставляются "черные дыры" для скрытых финансовых комбинаций: например, схема, по которой налогоплательщику, имеющему ликвидную продукцию и, соответственно, денежную выручку (лике-ро-водочные предприятия), предлагается закрыть его обязательства перед бюджетом за 50%;

» даже по офлциальным данным, минимум 25% доходов населения приходят в скрытой форме.

Детерминанты "теневой" экономики по ведущим капиталистическим странам на конец 70-х годов

Груп	№	Место страны	Налоги и	Доход на душу	Рабочее время	Количество	Занятые на
па	п/п	по удельному	социальные	населения(в	в неделю в ме	безработных в	госпредпри
		весу"теневой"	взносы	долл. по ценам	таллопромыш	1969-1978	ятиях (в %)
		экономики по	(в%к	и курсу	ленности	годах (в %)
		убывающей	ВВП)	1975 г.)	(в час.)
	1	Швеция	53,0	7353	30,0	2,0	28,2
	2	Бельгия	42,6	6305	35.2	3,7	15,8
	3	Нидерланды	47,0	5918	41,1	3,0	13,9
	4	Норвергия	48,9	6394	30,1	1,5	20,7
I	5	Дания	42,0	7421	38.5	2,8	22,8
	6	Италия	32,9	3292	41,5	6,1	13,2
	7	ФРГ	39,8	6683	41,6	3,1	13,9
	8	США	31,1	7184	40,4	5,8	15,7
	9	Финляндия	36,3	5072	41,0	-3,3	16,9
	10	Ирландия	34,8	2683	42,4	7,0	15,3
	11	Испания	23,0	2803	41,6	3,7	11,3
	12	Англия	34.7	3892	41,9	3,4	20,7
11	13	Канада	30,2	6784	38,8	6,0	18,3
	14	Франция	38,4	6302	41.0	3,4	13,6
	15	Австрия	36,6	4787	33,4	1,5	17,9
III	16	Швейцария	31,0	7973	44,4	0,2	10,1
	17	Япония	22,9	4416	40,6	1,8	6,3

Весьма интересны в этом отношении данные опросов общественного мнения, проведенных специалистами Фонда социально-экономических исследований "Перспективные технологии". На вопрос о доле капитала, уводимого предпринимателями в сферу "теневой" экономики, практически все опрошенные предприниматели ответили утвердительно. При этом 37,6% опрошенных ответили, что уводят "в тень" свыше 50% своего капитала. Из представителей же правоохранительных органов 80% отметили, что более половины капитала уводится "в тень", из них 41% назвали цифру более 80%.

Анализируя статистику, западные исследователи обычно выделяют следующие факторы, определяющие масштабы и динамику "теневой" экономики: 1) тяжесть налогообложения; 2) размеры получаемого дохода; 3) продолжительность рабочего времени; 4) масштабы безработицы; 5) роль государственного сектора (подробнее см. [2, с. 54—102]). С учетом данных факторов 17 ведущих стран мира можно разбить на три группы (см. таблицу).

В первой группе (10 стран) распространение теневой деятельности наибольшее, а в третьей (две страны) - минимальное (она практически отсутствует). Из таблицы видно, что наименьшее влияние на выход в "передовики" оказал размер доходов. И это понятно, ибо здесь представлены развитые страны, в которых высокий уровень доходов основной массы населения обеспечивается независимо от "теневой" деятельности. Вместе с тем из 11 стран, имеющих относительно низкий уровень дохода (меньше 6400 долл. на душу населения), пять (Бельгия, Нидерланды, Италия, Финляндия и Ирландия) оказались среди стран с наименьшим удельным весом "теневой" экономики.

В первой группе преобладают страны (7 из 10) с наименьшей продолжительностью рабочей недели (не более 41 часа), т.е. страны, где у работников больше свободного времени, а следовательно, и больше возможностей для побочных занятий. И только три страны (Канада, Австрия, Япония) с относительно короткой рабочей неделей не попали в первую группу.

В конце 70-х годов в большинстве из рассматриваемых стран уровень безработицы был низким (в 13 странах - не менее 4%), т.е. она в эти годы не могла оказать существенного влияния на распространение теневой деятельности. Но при этом показательно, что из четырех стран с наибольшей безработицей (свыше 5%) только одна (Канада) не попала в десятку лидеров "теневой" экономики. И только в трех странах из этой десятки безработица оказалась ниже 3%.

При прочих равных условиях, чем обширнее государственный сектор, тем выше степень госрегулирования. А оно способно выталкивать предпринимателей "в тень", о чем свидетельствуют данные таблицы: из стран первой группы только в трех (в Нидерландах, Италии и ФРГ) удельный вес госпредприятий (по занятости) меньше 15%.

Многие западные специалисты считают основной, а то и единственной причиной развития "теневой" экономики налоговый прессинг. Фактор, думается, не единственный, но весьма существенный: в десятке лидеров "теневой" экономики лишь США имели уровень налогообложения ниже 33%, и только три страны с более высоким уровнем (Англия, Франция, Австрия) в десятку не попали. 33% ВНП - этот уровень налогов и социальных отчислений можно считать критическим в плане провоцирован™ расползания "теневой" экономики.

Отсюда можно сформулировать вывод: распространенность "теневой" деятельности в решающей степени зависит от общего состояния экономики, уровня жизни населения и исходящих от государства ограничений.

Данный вывод сделан на основании изучения практики развитых стран, но он еще более справедлив для стран развивающихся. В частности, наиболее известный в этой области знания перуанский ученый и общественный деятель Э. де Сото приходит к выводу, что "теневая" экономика есть реакция граждан на систему, которая ставит их в положение своеобразных жертв правового и экономического беспредела [З].

Опираясь на зарубежный опыт и анализ отечественной практики, нельзя не увидеть, что определяющую роль в резком росте масштабов "теневой" экономики в России сыграли явные просчеты и ошибки в проведении экономических преобразований. Именно это привело к формированию дестимулирующего механизма легальной экономической деятельности и дестабилизации материального положения основной массы населения.

Дестимулирующий механизм сложился в ходе реализации модели экономического реформирования, включающей в себя: а) массовую форсированную приватизацию;

б) одномоментную либерализацию цен; в) разовое "открытие" экономики внешнему миру; г) рестриктивную денежно-кредитную политику; д) жесткий налоговый прессинг производителей (подробную характеристику дестимулирующего механизма см. в [4]).

Ситуация с материальным положением основной массы населения в России складывается совершенно по-иному, чем диктуется правилами рыночного хозяйствования. Налицо резкое снижение даже прежнего невысокого уровня жизни: по достоверным оценкам, это падение составляет не менее 40% по отношению к 1991 году. Либерализация цен свела к нулю сбережения основной массы населения, и тем самым был осуществлен крупномасштабный акт по перераспределению доходов.

Вопрос о бедности - это и вопрос о минимальной заработной плате, соотношении последней с прожиточным минимумом. Если в 1990 году она составляла 80 руб., в полтора раза превышая его, то с 1992 года она в четыре-пять раз меньше прожиточного минимума. Это означает, что минимальная заработная плата утратила роль важнейшей социальной гарантии.

Бедность усугубляется задержками с выплатой заработной платы, пенсий, пособий, порой доходящими до полугода и более. Неплатежи как массовое явление - нонсенс для рыночной экономики, и для решения этой проблемы нужны, конечно, экстренные меры правового и административного характера (о чем в последнее время настойчиво говорят высшие должностные лица). Но дело не только в этом. Нельзя всю вину за неплатежи валить на умышленных и неумышленных неплательщиков, хотя таковых и

немало. Корни проблемы гораздо глубже: само государство - неплательщик, прибегающий к неплатежам как к средству подавления инфляции. К тому же большинство предприятий "лежит" (в том числе из-за неоплаты государством своих заказов), и у них просто нет средств для выплаты заработной платы и осуществления других платежей. И если их заставить погасить задолженность, они просто лишатся остатков оборотных средств и... остановятся окончательно.

Отсюда следуют два важных вывода. Во-первых, государство раз и навсегда должно отказаться от задержек с оплатой своих долгов как средства борьбы с инфляцией. Во-вторых, проблема неплатежей в народном хозяйстве не будет решена до тех пор, пока политика подавления отечественного производства не сменится политикой его стимулирования. Резюме анализа причин расширенного воспроизводства "теневого" хозяйствования в России: в облике российской экономики все явственнее проступают черты, характерные для так называемой латиноамериканской модели. Последняя предполагает наличие одного мощного финансового или связанного с природными богатствами источника валютных поступлений; формирование из тех, кто причастен к данному источнику, узкого слоя сверхбогатой элиты, которая служит опорой власти и срастается с ней; удержание основной массы населения в состоянии малой обеспеченности. Следствием всего этого и является особая роль "теневой" экономики.

О структуре "теневой" экономической деятельности

Нет абсолютного разделения: "теневая" экономика - по одну сторону, легальная -по другую. Есть один хозяйственный процесс с "теневой" составляющей. При этом важно учесть следующие обстоятельства и ответить на соответствующие вопросы. В настоящее время в разряд тсневиков переходят не только сугубо криминальные элементы, но и отечественные предприниматели, не принимающие действующих правил экономической игры. Позволительно ли отождествлять тех и других или подход государства должен быть дифференцированным?

Отвечая на поставленный вопрос, следует различать по характеру связи с производством ту часть теневиков, которая участвует в производстве товаров и услуг, и ту, через которую осуществляется лишь перераспределение созданного продукта.

Существенно различны субъекты "теневой" экономики, их интересы. Соответствующие типажи, определяемые особенностями сфер функционирования, используемых методов и форм "теневой" деятельности, образуют своего рода пирамиду.

На ее вершине - сугубо криминальные элементы: торговцы наркотиками и оружием, рэкетиры, бандиты-грабители, наемные убийцы, сутенеры, проститутки и прочие носители пороков современного общества; сюда можно отнести и "классически" коррумпированных представителей органов власти и управления (берущих крупные взятки, торгующих государственными должностями и интересами). Эти элементы формируют своеобразную надстройку "теневой" экономики, составляющую, по различным экспертным оценкам, от 5% до 25% всей пирамиды и обладающую значительными ресурсами, силой и влиянием.

Среднюю часть пирамиды образуют "теневики"-хозяйственники. К ним следует причислить предпринимателей, коммерсантов, финансистов, банкиров, промышленников и аграриев, мелких и средних бизнесменов (в том числе "челноков"). Эти люди в перспективе способны выступать в качестве основы среднего класса нормальной рыночной экономики. Они вынуждены уходить "в тень" главным образом лишь потому, что издержки их деятельности при существующих правилах и законах экономической игры превышают соответствующие выгоды и доходы. Именно рассматриваемая средняя группа формирует ту движущую социальную силу, которая выступает и против возврата назад, и против продолжения радикально-либерального реформа-ционного курса. Это и есть "третья" сила, призванная стать одной из опор "иного" пути.

Подножие "пирамиды" представлено наемными работниками, причем и физического, и умственного (интеллектуального) труда; к ним могут примыкать мелкие и средние государственные служащие, в доходах которых, по имеющимся оценкам, сегодня до 60% составляют взятки. Для этой категории лиц нерегистрируемая деятельность -вторичная (неформальная) занятость. Род их занятий сам по себе, как правило, не является противоправным, но в силу разного рода обстоятельств (правовых и экономических) эти занятия выводятся из-под действия закона "в тень". Таким образом, речь идет о потенциальных союзниках теневиков второй группы ("третьей" силы).

Конечно, деление субъектов "теневой" экономики на три группы условно и небесспорно (эти группы в той или иной степени пересекаются), но провести его необходимо, ибо речь идет приблизительно о 30 млн человек экономически активного населения страны, производящих более 40% ВВП.

Практикуемые подходы к феномену "теневой" экономики

В государственных властных структурах, общественных организациях и научных учреждениях доминируют два подхода к решению проблем "теневой" экономики.

Первый - радикально-либеральный, реализуемый с конца 1991 - начала 1992 года и связанный с целевыми установками на сверхвысокие темпы первоначального накопления капитала. Печальные итоги воплощения данного подхода налицо: отмеченные выше критические масштабы "теневой" составляющей отечественной экономики и образование мощных финансово-производственных кланов, проникающих в высшие эшелоны власти, с одной стороны, подавление нормальной предпринимательской деятельности, прежде всего малого бизнеса, - с другой.

Второй - репрессивный подход возник как своеобразная реакция на социальные негативы либерального. Он предполагает: расширение и усиление соответствующих подразделений МВД, ФСБ, налоговой инспекции, налоговой полиции и Министерства финансов РФ; улучшение взаимодействия спецслужб, формирование системы тотального контроля и доносительства; общее ужесточение законодательства, направленного против "теневой" экономики, усиление мер наказания. В качестве одной из попыток реализации репрессивного подхода можно рассматривать принятие Государственной Думой в первом чтении представленного Минфином РФ законопроекта "О государственном контроле за соответствием крупных расходов на потребление фактически получаемым физическими лицами доходам".

Идея проекта, казалось бы, естественна: поскольку государству не удается зарегистрировать доходы, следует поставить под контроль расходы граждан (от 500 до 1000 минимальных окладов в течение года) и подобным путем, во-первых, выявить действительные доходные параметры состоятельных групп населения, во-вторых, принудить их раскрыть источники сокрытых средств, в-третьих, собрать недовыпла-ченные налоги. Однако для достоверного прогнозирования последствий проектируемых действий необходимо вернуться к причинам разбухания "теневой" части экономики. Их много, но главные замыкаются на сложившиеся общие условия хозяйствования. Последние подавляют отечественное производство, вынуждают предпринимателей укрывать доходы от неподъемных налогов и выводить капитал из производства в финансовую сферу и за границу, криминализируют общество.

В общем, поскольку в законопроекте упор сделан на преследование людей, а не на устранение условий, препятствующих превращению "теневой" деятельности в легальную, экономические результаты его принятия могут оказаться во многом противоположными декларируемым: вместо расширения налоговой базы - ее сужение, вместо подавления криминальных тенденций - их усиление.

Не более благоприятными будут, думается, и социальные результаты использования преимущественно репрессивных методов. Проводя этот курс, власти столкнутся с сопротивлением не только "теневиков-хозяйственников", ставших, как уже отмечалось, жертвой, губительных для производства общих условий хозяйствования, но и

значительной части рабочих, которым "теневая" экономика помогает своевременно получать заработную плату и избегать безработицы. Поддержка же подобных мер со стороны сравнительно слабых ныне групп рядовых бюджетников, пенсионеров, рабочих и служащих "лежащих на боку" предприятий, как представляется, не позволит создать оптимального баланса сил в обществе. Уровень поддержки населением властей при использовании комплекса репрессивных мер оценивается экспертами как "относительно низкий", а уровень сопротивления властям - как "относительно высокий". В целом, задействование репрессивных методов, не сулящее перспектив существенного обогащения государственной казны, чревато ростом социального напряжения:

всплеском безработицы, ослаблением кадрового потенциала руководящего звена экономики (в связи с возможным бегством способных хозяйственников за границу и вывозом капитала) и т.п.

Комплексно-правовой подход и контуры государственной политики в отношении "теневиков"

В настоящее время трудно отрицать необходимость срочной разработки концепции и программы государственной политики в отношении "теневой" экономики. В этой разработке важно ответить на два вопроса. Во-первых, в настоящее время в разряд "теневиков" переходят не только сугубо криминальные элементы (как отмечалось, их, по разным оценкам, от 5% до 25%), но и обыкновенные отечественные предприниматели, задушенные налогами, замученные постоянной сменой "правил экономической игры". Позволительно ли отождествлять тех и других или подход государства должен быть дифференцированным?

Во-вторых, в "теневой" экономике увязли огромные капиталы. По экспертным оценкам, лишь в "чулках" у населения России находится 20-60 млрд долл., а за границу за годы реформы ушло 120-300 млрд долл. Вместе с тем только "челноками" в последние годы импортируется товаров в объеме ежегодного нефтяного экспорта страны. И это в условиях разразившегося кризиса капиталовложений, когда инвестиционная деятельность неуклонно приближается к точке полного затухания! Спрашивается, как задействовать эти ресурсы на нужды экономического роста?

Формируя концептуальную основу линии в отношении "теневой" экономики, следует иметь в виду три обстоятельства. Во-первых, возврат к монополии государственной собственности и административно-распределительной системе уже исключен. Во-вторых, необходима смена модели реформирования экономики в целом, причем во главу угла новой реформационной модели должны быть поставлены интересы отечественных производителей и потребителей. В-третьих, для осуществления этой смены предстоит привести в действие все заинтересованные силы, включая и те, которые увязли в "теневой" экономике.

С учетом вышесказанного необходимо, с одной стороны, изменить общие условия хозяйствования, а с другой - осуществлять специальную программу интеграции на здоровой основе "теневой" и легальной экономики. Необходим, конкретнее, нацеленный на параллельное решение этих двух задач комплексно-правовой подход, связанный с совершенствованием законодательства в направлении обеспечения должных условий развития предпринимательства. (Существо этого подхода уже излагалось на страницах "Российского экономического журнала", см. [2,4-6].)

Реализация этого подхода (и упомянутой программы) требует, во-первых, четкого разграничения капиталов криминальных элементов и "теневиков"-хозяйственников и отражения данного разделения в новых экономико-правовых актах, в том числе в законодательстве по борьбе с организованной преступностью и коррупцией, в Уголовном кодексе РФ. На наш взгляд, в эти документы следовало бы ввести определение подлежащей легализации части "теневой" экономики как сферы функционирования тех хозяйственников, у которых издержки деятельности при существующих "правилах экономической игры" устойчиво превышают доходы. Отработка критериев разграни-

чения криминальных элементов и теневиков -хозяйственников - важнейшая задача экономистов, социологов, юристов, специалистов правоохранительных органов.

Во-вторых, в целях создания и поддержания благоприятной правохозяйственной среды для бизнеса нужна постоянная корректировка легитимных условий деятельности предпринимателей, приоритетная по отношению к ужесточению репрессивных, уго-ловно-правовых методов. Прежде всего это относится к налоговому режиму, в связи с чем представляется уместным обратиться к опыту новой экономической политики 20-х годов, которая, как известно, включала и линию на легализацию скрытых капиталов. Существенную роль тогда сыграла разумная налоговая политика: налог составил 25% дохода частника, который сразу же активизировался, причем в первую очередь в сферах, работающих на потребителя (когда же было решено вытеснить частника, налоги начали повышать: сначала до 30%, а затем с переходом к индустриализации и массовой коллективизации, до 90% и более). В этом контексте сегодня желательны:

сокращение налогооблагаемой базы до 30% ВВП; реструктурирование налоговой задолженности, прежде всего для малого бизнеса в перерабатывающей и легкой промышленности; освобождение от налогового пресса части прибыли, идущей на расширение производства и создание новых рабочих мест; перенос центра тяжести налогового бремени из сферы производства в сферу личного потребления, на доходы и имущество граждан, применение рентных платежей.

Согласно Налоговому кодексу, суммарная налоговая ставка остается выше 30% от ВВП. На наш взгляд, идеальный максимум - 26-28%. К этому следует добавить, что аналогичные мероприятия осуществлялись в 30-е годы в Аргентине, в 80-е годы - в Бразилии.

В-третьих, предстоит разработать и реализовать действенные меры защиты населения со стороны государства от финансовых мошенничеств, обеспечить гарантии защищенности сбережений и капиталов (как, разумеется, и самого института частной собственности).

В-четвертых, наряду с применением деклараций о доходах и расходах в сфере личного потребления целесообразно задействовать "доходные индульгенции" - юридические документы, конституирующие легализацию (при условии уплаты спецналогов) денежных средств, направляемых на инвестиционные цели в сферу производства. В порядке иллюстрации данного предложения можно прокомментировать пункт 2 президентского указа № 292 "О передаче субъектам РФ находящихся в федеральной собственности акций акционерных обществ, образованных в процессе приватизации" от 27 февраля 1992 года. Согласно этому пункту, покупателями акций справедливо признаются прежде всего граждане. Однако было бы целесообразно добавить сюда позицию о том, что средства граждан могут расходоваться на эти цели без представления доходных деклараций, но с обложением специальным 25-процентным налогом (причем в соответствующий первый список стоило бы включить предприятия агросферы и пищевой промышленности, строительства и индустрии стройматериалов). Аналогичные меры могут быть предложены для внедрения на фондовом рынке, в частности, при организации государственных и муниципальных займов.

В-пятых, необходима иная политика в отношении к проживающим за рубежом "новым русским", разработка и реализация программы репатриации российских капиталов с превращением их в реальный инвестиционный ресурс России. В этой Связи стоит отметить значимость правительственной программы мер по поддержке соотечественников за рубежом, принятой 17 мая 1996 года. Позитивно то, что в ней определены меры не только политического, но и экономического характера - вплоть до размещения российских заказов на зарубежных предприятиях, где работают наши соотечественники, и передачи этих предприятий в российскую собственность за внешние долги. Но ответа на вопрос относительно судьбы капиталов "новых русских", вывезенных из России, документ, к сожалению, не содержит. Думается, что наряду с указанной программой нужна специальная программа репатриации капиталов, разработанная с учетом мирового опыта и возможностей России.

Аналогичные ситуации наблюдались в Польше, Венгрии, Чехии, Китае, Турции, Австрии, и практика этих стран показала, что одними декларациями об амнистии не обойтись; нужны более серьезные меры. В качестве одной из таких мер можно предложить создание на территории России специальной инвестиционной зоны с наличием депозитариев и реестров ценных бумаг, с соответствующими дополнительными гарантиями сохранности и конфиденциальности операций с титулами собственности.

Наконец, в-шестых, не обойтись без налаживания общественного контроля за деятельностью хозяйственных субъектов в границах правового поля; понятно, что предпосылкой здесь должна стать доступность населению данных о правонарушениях в сфере экономики.

Существует мнение, что предлагаемый вариант желателен, но нереалистичен, ибо "теневики"-хозяйственники легализоваться не захотят. На наш взгляд, в этой дискуссии важно принять во внимание следующие очевидные обстоятельства.

Предприниматели рассматриваемой категории постоянно находятся под "дамокловым мечом", причем угрозы идут и от государства, и от криминальных элементов. Уходя от налогов, "теневик"-хозяйственник не избегает поборов: взяток чиновникам-коррупционерам и платы криминалитету (за "крышу"). Экономические последствия этих поборов для предпринимателей те же самые, что и результаты жесткого налогового прессинга, однако соответствующие средства выплачиваются государственным и частным рэкетирам, а значит, налицо состав преступления. Такое положение комфортным не назовешь, и с накоплением минимально достаточного капитала у его субъекта (особенно с увеличением возраста и появлением перспективы передачи денег по наследству) резко нарастает стремление "спать спокойно".

Однако это лишь морально-психологическая сторона дела. А есть и чисто экономические императивы, связанные, в частности, с тем, что любая сфера, в том числе "теневая", имеет свои пределы поглощения капитала, и раньше или позже "теневики"-хозяйственники оказываются перед необходимостью выхода за границы занятой ниши.

Оппоненты справедливо указывают на международно-правовые аспекты проблемы, зафиксированные в Венской конвенции ООН "О борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ" (1988 г,), в Конвенции Совета Европы № 141 "Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности" (Страсбургская конференция, 1990 г.), в модельном законодательном акте ООН "Об отмывании денег, полученных от наркотиков", в решениях ряда конгрессов ООН по борьбе с преступностью и обращению с правонарушителями, в других международно-признанных документах. Россия ратифицировала Венскую конвенцию и, вступив в Совет Европы, обязалась разработать и принять учитывающее эти документы законодательство о борьбе с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем. Выполняя эти обязательства, следует, однако, принимать во внимание ряд моментов.

В названных документах речь идет прежде всего о наркобизнесе и отмывании полученных от него доходов, т.е. о чисто криминальной части "теневой" экономики. К иным же ее частям отношение в странах развитой рыночной экономики не столь однозначное. Так, в докладе генерального директора МОТ "Меняющийся мир труда:

главные проблемы будущего" (1986 г.) акцентируются потенциальные преимущества неформального сектора в сфере занятости, связанные с использованием относительно трудоемких методов производства, легкостью вложений капитала в рискованное предприятие и невысокой потребностью в квалифицированной рабочей силе, а также с возможностью использования местного сырья. Эти факторы, способствующие тому, что неформальный сектор создает (прямо или косвенно) больше рабочих мест на единицу капиталовложений, чем формальный, придают ему гибкость в период спада. Еще одна характерная его черта, называемая в докладе: производство товаров и их потребление становятся доступными семьям с низким уровнем доходов. Гендиректор МОТ не отрицает, что неформальный сектор становится почвой для злоупотреблений, поскольку он не- регулируется государством и допускает эксплуатацию в самых разнообразных проявлениях - от занижения заработной платы, произвольного удлинения трудового дня и использования детского труда до всевозможных мошенничеств. Однако резкое усиление контроля и высокие штрафы подавили бы, по мнению докладчика, динамизм и потенциал неформального сектора. МОТ выступает как за изыскание путей предотвращения негативных последствий развития неформальной экономики (прежде всего в социальной области) и принятие мер защиты тех, кто в ней работает, так и за использование позитивных начал, которые она в себе несет.

Придерживаясь международных обязательств по борьбе с отмыванием "теневых" доходов, нельзя забывать и о том, что в соответствующих документах под этими доходами конкретно подразумеваются доходы, полученные "преступным" путем. В введенном же в действие с 1 января 1997 года Уголовном кодексе РФ предусматривается (статьей 174) уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или другого имущества, приобретенных путем "незаконным". Как отмечают серьезные специалисты, это противоречие необходимо устранить¹.

Программа интеграции теневого капитала с легальным - лишь одна, но обязательная составляющая нового курса в экономической политике, суть которого - во всемерном поощрении отечественного товаропроизводителя.

В настоящее время легализация "теневых" капиталов, направляемых в легальную экономику, - едва ли не единственный (в смысле реальной возможности мобилизации) источник крупномасштабного инвестирования в народное хозяйство. Правительство загнало предпринимателя "в тень" и теперь обязано предоставить последнему возможность из нее выйти. Карательные меры к "теневикам"-прсдпринимателям приведут к безвозвратной потере для страны огромных капиталов, в создание которых тем или иным путем вложен труд практически каждого россиянина. Заставить эти средства работать для общего дела - задача, достойная истинных реформаторов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Неформальная экономика и гибкий рынок труда: теория и практика в ФРГ: Научно-аналитический обзор. М., 1987.

2. Исправников В.О., Куликов В.В. "Теневая" экономика в России: иной путь и третья сила. М.,1997.

3.Де-Сото Э. Иной путь. Невидимая революция в третьем мире. М., 1995.

4. Как продолжить реформы в России? М., 1996.

5. Исправников В.О. "Теневые" параметры реформируемой экономики // Российский экономический журнал, 1996, № 8.