Меценатство

Введение

С конца XVIII в. открываются проявления благотворительности в виде
меценатства - покровительства искусству, наукам, собирания больших
библиотек, коллекций, создания художественных галерей, театров и т. д.,
то есть всего того, что входит в широкое понятие культуры. Культура во
все времена оказывалась тесно связанной с богатством и без его поддержки
не могла полноценно существовать. Меценатство на Западе - это явление,
которое, наряду с нравственным, имело и юридические основания (снижение
налогов или освобождение от них). В России оно чаще было связано с
религиозными, нравственными понятиями, подчинялось требованиям
общественного мнения. Можно рассматривать меценатство как причуды
обеспеченных людей, не знающих, куда девать деньги. А можно и иначе.
Среди предпринимателей, как и среди других слоев населения, были люди,
желавшие жить какой-то другой, более духовной жизнью, начинавшие
понимать в ней смысл, желавшие подняться над течением обыденной жизни,
найти в ней какие-то другие отношения.

Сначала молельни и домашние церкви русских купцов превращались в
настоящие музеи. Да и само музейное дело в России было поставлено
купцами-промышленниками. Благодаря им были созданы в течение XIX в.
сотни музеев - в краевых, губернских, уездных городах России.

Внуки крестьян и мещан - отпрыски богатейших купеческих семей, пройдя
через университет, а также деловые и увеселительные путешествия по
Европе, становились ценителями литературы и искусства.

Поддержка всякого рода культурных начинаний была особенностью русской
торгово-промышленной среды: Третьяковская галерея, Щукинский и
Морозовский музеи современной французской живописи, Бахрушинский
театральный музей, собрание русского фарфора А. В. Морозова, собрания
икон С. П. Рябушинского, собрания картин В. С. Гиршмана, Е. И. Лосевой и
М. П. Рябушинского, Частная опера С. И. Мамонтова, Опера С. И. Зимина,
Художественный театр К. С. Алексеева-Станиславского и С. Т. Морозова.
Связаны В. А. Морозов и "Русские ведомости", М. К. Морозова и Московское
философское общество, С. И. Щукин и Философский институт при Московском
университете, Найденовские собрания и издания по истории Москвы,
Московии и, в частности, московского купечества.

Клинический городок и Девичье поле в Москве созданы главным образом
семьей Морозовых... Солдатенков - и его издательство, и "Щепкинская"
библиотека... Больница имени Солдатенкова, Солодовниковская больница,
Бахрушинские, Хлудовские, Мазуринские, Горбовские странноприимные дома и
приюты; Арнольдо-Третьяковское училище для глухонемых; Шелапутинская и
Медвединская гимназии; Александровское Коммерческое училище;
Практическая академия коммерческих наук; Коммерческий институт
Московского общества распространения коммерческого образования, где
каждая аудитория, каждый кабинет или лаборатория были сооружены либо
какой-то семьей, либо в память какой-то семьи... Много было и других, и
можно ли вообще припомнить все те памятники жертвенности представителей
"темного царства", того "чумазого", который неустанно шел вперед и не
хотел только торговать миткалем, а интересовался категорическим
императивом, Штейнеровской антропософией и картинами Матисса Ван Гога и
Пикассо.

В свей работе, я упомяну нескольких крупных меценатов России
конца19-начала20 века, потому, что описать деятельность каждого мецената
в частности мне не хватило бы и книги.

Но отдать дань уважения этим людям все же нужно , поэтому перечислим их
имена: Морозовы, Харитоненко, Прохоровы, Найденовы, Щукины, Алексеевы,
Солдатенковы, Шереметьевы, Боткины, Шелапутины, Абрикосовы, Вишняковы,
Ушковы и т.д. и т.д.

Развитие меценатства в России

Наибольшего размаха достигла меценатская деятельность со второй половины
XIX в. Именно к этому времени российская буржуазия осознала свою
экономическую мощь, стала искать свое место в общественной жизни.
Поскольку от политической деятельности царское правительство держало
предпринимателей на расстоянии, а профессиональной деятельностью
заслужить общественное признание было трудно, учитывая усиливающиеся
настроения против эксплуататоров, буржуазия пыталась уходить в иные
области, пользовавшиеся большим общественным престижем: занятие
благотворительностью и меценатством.

Поскольку меценаты хотели не только спасти свою душу, сделать добро
людям, но и оставить память о себе среди людей, закрепляя в названиях
свои имена, необходимо назвать каждого поименно, вернуть в историю
память об этих людях.

Одно из первых дошедших до нас сведений о купеческой благотворительности
находим в семейной хронике Крестовниковых. Пришедший в Москву из
Переславля-Залесского основатель династии Козьма Васильевич (1753 -
1814) был одним из первых коммерческих деятелей в Москве. Он имел
сахарорафинадный завод на Шипке, завод для производства свинцовых белил,
вел торговлю по всей России и с заграничными фирмами, в том числе
участвуя в Макарьевской, Ирбитской и Лейп-цигской ярмарках. Внук его
сообщал, что дед весьма горячо отозвался в 1812 году на воззвания к
пожертвованию. Им и его детьми было пожертвовано на Отечественную войну
50 тыс. руб., о чем было записано на стене храма Христа Спасителя, на
28-й мраморной доске. Такие же суммы пожертвовали князь Н. Б. Юсупов и
три представителя московского купечества: городской голова Алексей
Куманин, коммерц-советник Семен Алексеев и Григорий Абрамович Кирьяков.
В 1812 г. всего было пожертвовано москвичами на снаряжение армии 1 млн.
руб., из них 500 тыс. руб. собрало богатое московское купечество.

2. Имена знаменитых меценатов

Со второй половины XIX в. все крупнейшие российские предприниматели
занимались благотворительностью и меценатством.

Третьяковы. Павел и Сергей Третьяковы происходили от старого, но
небогатого купеческого рода. Павел с ранних лет помогал отцу торговать в
лавке, бегал по поручениям, выносил мусор и учился вести записи в
торговых книгах, а после смерти отца вел вместе с братом все торговые
дела. Отец дал детям полное домашнее образование.

Торговые и промышленные дела Третьяковых шли очень успешно, им
принадлежала Новая Костромская мануфактура льняных изделий, но эта семья
никогда не считалась одной из самых богатых. Тем не менее при создании
Третьяковской галереи и на другие пожертвования Павел Михайлович тратят
огромные по тому времени деньги, может быть в ущерб семье. В частности,
им было создано в Москве Арнольдо-Третья-ковское училище для глухонемых.
Сергей Михайлович занимался общественной деятельностью, много работал по
городскому самоуправлению, был городским головой, собирал картины как
любитель. Павел Михайлович отдал себя целиком собиранию картин.

П. М. Третьяков (1832 - 1898) начал свою деятельность по собиранию
картин русских художников в 1856 г. и сразу решил, что подарит свою
коллекцию городу, сделает ее народным достоянием. В завещательном письме
еще в 1860 г. Третьяков пишет, что капитал он завещает "на устройство в
Москве художественного музеума или общественной картинной галереи", и
добавлял, что "желал бы оставить национальную галерею, то есть состоящую
из картин русских художников".

Первой покупкой Третьякова было собрание картин старых голландцев.
Картины эти украшали комнаты в Толмачах, доме, который был приобретен по
случаю в 1851 г. и стал первоосновой Третьяковской галереи. Дом стоял в
глубине двора. По обеим сторонам двора вдоль Лаврушинского переулка были
подсобные флигели, которые стоят и теперь. В одном из них помещалась
кухня, кладовые. В другом - каретный сарай, конюшни. За домом был
тенистый сад с фруктовыми деревьями и беседкой, в которой пили чай и
варили варенье.

Когда Третьяков начал собирать картины русских художников, он их
развешивал сначала в своем кабинете. Со временем, когда там стало тесно,
картины развешивались в столовой, потом в гостиной, а картины старых
голландцев Павел Михайлович отправил в Ильинский переулок. В связи с
увеличением количества картин, в 1872 г. было принято решение о
постройке галереи. Весной 1874 г. произошло переселение картин в новое
помещение. Картины в галерее размещались хронологически, начиная с самых
старых от входа. Галерея расширялась, новые залы пристраивались до самой
смерти ее основателя.

Первой картиной, которую заказал Третьяков русским художникам, было
"Искушение" Шилдера. По документальным же данным первой покупкой Павла
Михайловича является картина Худякова "Финляндские контрабандисты".
Огромная историческая заслуга Третьякова - это его вера в торжество
русской школы живописи. В одном из писем в феврале 1865 г. он писал:
"Многие положительно не хотят верить в хорошую будущность русского
искусства... а я как-то невольно верую в свою надежду, наша русская
школа не последнею будет". В наступившем в конце XIX в. триумфе русской
живописи личная заслуга П. М. Третьякова исключительно велика и
неоценима.

В начале 1872 г. в собрание Третьякова поступили две замечательные
картины, получившие премии на конкурсе Общества поощрения художеств:
"Мокрый луг" Васильева и "Сосновый бор" Шишкина. Перед второй
передвижной выставкой Павел Михайлович приобрел "Христа в пустыне"
Крамского, на самой выставке - "Устье Невы" Боголюбова, "Ручей в лесу",
"Полдень" Шишкина. Это теперь лучшие картины. В ближайшие годы
появляются картины Маковско-го, Куинджи, Ярошенко.

В 1869 -70 гг. у Третьякова возникает мысль о создании галереи портретов
великих русских писателей, композиторов и ученых, которые он заказывает
лучшим художникам. Так появились портреты Писемского, Гончарова,
Островского, Герцена, Рубинштейна, Шевченко, Антокольского, Клодта, Л.
Н. Толстого.

Постепенно Третьяков расширяет рамки своей коллекции, начиная собирать
древнерусское искусство и портретную живопись XVIII в. Он не только
собирал картины, но становился как бы историком русской живописи, а
также активным участником ее истории.

В жизни Павел Михайлович был скромным и трудолюбивым человеком, всю
жизнь не изменял своим привычкам. Днем он работал в конторе, а вечер
посвящал различным заседаниям, бывал в театре или в концерте. Третьяков
состоял членом многих учреждений, другие поддерживал материально. В
течение восьми лет он был членом Комитета для оказания помощи
изувеченным на поле брани, членом Общества любителей художеств, членом
Попечительского совета в Александровском коммерческом училище и других.
Служащие жили у Третьякова десятки лет, их было довольно много.

В своем заявлении в Московскую городскую думу о передаче его галереи
Москве он писал, что делает это, "желая способствовать устройству в
дорогом мне городе полезных учреждений, содействовать процветанию
искусства в России и, вместе с тем, сохранить на вечное время собранную
мной коллекцию".

Мамонтовы. Эта семья была весьма многочисленна. Мамонтовы получили
известность на различных поприщах: в области промышленности, искусств.
Из всех Мамонтовых самой выдающейся фигурой был Савва Иванович (1841 -
1918 гг.) "Московский Медичи", "Савва Великолепный" - так называли Савву
Ивановича современники. Промышленник, строитель железных дорог,
музыкант, режиссер, писатель, скульптор -человек, который говорил, что
его главный талант - это "находить таланты". Не случайно И, Грабарь
вспоминал, что "Мамонтов казался рядом с уравновешенным, мудрым и
холодным Третьяковым каким-то неистовым искателем юных дарований". Даже
в ряду других знаменитых меценатов Мамонтов занимает особое место. Он не
столько коллекционировал и поддерживал искусство, сколько "двигал его
вперед", участвовал в его развитии, созидал.

Савва Мамонтов родился в 1841 г. в далеком зауральском городке, где жили
ссыльные декабристы. Его отец, Иван Федорович, был хороший торговец, он
проделал путь от провинциального купца к верхушке московского
предпринимательства. Отец поощрял тягу сына к знаниям: Савва с детства
знал французский и немецкий языки, много занимался дома, окончил
гимназию, поступил в Московский университет, учился в Петербургском
горном корпусе.

Постепенно у него появляется интерес к театру, он сам выступал в роли
Кудряша в "Грозе", посещал драмкружок, где роль Дикого исполнял сам
автор - А. Н. Островский. Отец, Иван Федорович, был сначала доволен
сыном, хлопал, поздравлял, но вскоре отослал сына подальше от
театральных соблазнов в Персию - учиться торговать. "Ты вовсе обленился,
- пишет он сыну, - перестал учиться классическим предметам, развлекался
и предался непозволительным столичным удовольствиям музыкантить, петь и
кувыркаться в драматическом обществе...".

Савва смиряется и после Персии отправляется в Италию -изучать основы
шелководства. Но там у него появляются вокальные способности, он
занимается пением и даже получает приглашение одного из миланских
театров дебютировать в "Норме" Беллини. Прослышав об успехах сына, отец
срочно вызывает его в Москву и здесь под своим присмотром приобщает сына
к коммерческим делам.

В 1865 г. Иван Федорович благословляет сына на брак с дочерью купца 1
гильдии Лизой Сапожниковой и дарит молодоженам дом на Садовой. Тогда еще
никто не подозревал, что вскоре этот дом станет одним из центров
художественной жизни России.

После смерти отца 28-летний Савва Мамонтов становится обладателем
огромного состояния, вложенного в строительство железных дорог. Как раз
в это время Мамонтов знакомится с М. Антокольским, В. Поленовым, И.
Репиным, под влиянием которых увлекается занятиями скульптурой,
неожиданно обнаружив в себе новый талант.

Вместе с тем Савва становится крупным железнодорожным предпринимателем,
строит Донецкую железную дорогу, дорогу в Ярославль и до Архангельска.
Расширяет вагоностроительный завод в Мытищах, покупает Невский завод в
Петербурге, где делают паровозы и корабли, задумывается о приобретении
уральских заводов и рудников. В это же время Мамонтов посещает выставки,
музеи, занятия скульптурой, поддерживает художников.

Когда скульптор М. Антокольский, женившись, нуждается в деньгах, Савва
Иванович заказывает ему работу - без ограничений и условий, просто
"статую работы Антокольского". В результате появляется "Христос перед
судом народа", отмеченный на Всемирной парижской выставке высшей
наградой, а автор - орденом Почетного легиона.

Помощь от Мамонтова приходит и к В. Васнецову, терпевшему после переезда
в Москву постоянные неудачи. За участие в Передвижной выставке 1878 г.
он не получил ни гроша. "Сижу без денег, - пишет он Крамскому, - и даже
взаймы негде взять". В молодой, еще мало известный кому талант надо
поверить, в финансировании его есть определенный риск.

Савва Иванович заказывает ему рисунки для издания альбома, в котором
должны быть представлены работы лучших художников того времени.
Деньгами, полученными за заказ, Васнецов расплачивается с
многочисленными кредиторами и может теперь уже спокойно завершить свою
первую картину в новом стиле "После побоища Игоря Святославовича с
половцами". И в дальнейшем Мамонтов продолжает покупать его картины,
показывая пример московскому обществу. Это делает Васнецову рекламу:
"Покровительство Саввы Ивановича было для Москвы решающим, - вспоминает
И. Грабарь, - а его мнение - наиболее авторитетным".

Постепенно вокруг Мамонтова образуется содружество художников, свободных
от каких-либо эстетических манифестов и догм, вошедшее в историю русской
культуры под названием Мамонтовского, или Абрамцевского кружка. В этой
деятельности Савву Ивановича поддерживала жена.

Связующим началом Абрамцевского кружка стал домашний театр, в котором
участвовали не только художники, музыканты, артисты, но и родственники,
друзья и гости Мамонтовых. Пьесы для постановки хозяин дома сочинял сам,
иногда не успевал к сроку и дописывал во время репетиций, совмещая роль
автора, режиссера и актера. Декорации и костюмы делали художники,
открывая для себя театральную живопись.

Домашние спектакли перешли в серьезное увлечение, Савва Иванович в 1885
г. открыл в Москве свой театр - Русскую оперу. Императорский театр
прозябал в то время в "консерватизме и рутине", по свидетельствам
современников. Мамонтовская опера стала совершенно новым явлением в
музыкальной жизни России. "Артисты, художники, поэты есть достояние
народа, -говорил Мамонтов своим актерам, - страна будет сильна, если
народ проникнется их пониманием". И несмотря на то, что

общество холодно относилось к Частной опере Мамонтова, он продолжал
ставить репертуар, отвечающий его эстетической программе.

Знакомство с Саввой Ивановичем резко изменило жизнь и К. Коровина. В то
время ученик художественного училища, К. Коровин поселяется в доме
мецената, оформляет его спектакли, привязывается к покровителю и ездит с
ним везде - по служебным делам, в путешествие за границу, на выставки и
концерты. Из поездки с Мамонтовым и Серовым по Северу Коровин привез
множество этюдов. Эти этюды были очень хороши, поэтому Мамонтов поручил
Коровину оформить павильон Крайнего Севера на Всероссийской выставке
1896 г. в Нижнем Новгороде.

Выставка, приуроченная к коронации Николая II, должна была, по расчетам
Мамонтова, убедить в необходимости постройки железной дороги на Север.
Среди художественных экспонатов выставки Савва Иванович выставил два
панно работы Врубеля - "Микула Селянинович" и "Принцесса Греза".
Комиссия Академии художеств, принимавшая выставку, единогласно
забраковала панно и постановила убрать их из павильона искусств: работы
Врубеля не соответствовали представлениям академиков о декоративной и
монументальной живописи.

Савва Иванович очень рассердился, заплатил Врубелю стоимость панно,
построил павильон за пределами территории выставки, где поместил картины
и на фасаде написал: "Выставка декоративных панно художника М. А.
Врубеля", забракованная жюри императорской Академии художеств". Вход был
свободным, и публика шла нескончаемым потоком, дивясь необычным
картинам.

В Частной опере пел 23-летний Шаляпин. Малоизвестный начинающий певец
был связан жестким контрактом с Императорским театром. Мамонтов убедил
Шаляпина разорвать контракт, заплатив огромную неустойку, и сразу
поставил певца на первые роли в своем театре, разглядев в юноше
необычайные способности. Здесь, в обстановке всеобщего доверия и
подлинного творчества, Шаляпин почувствовал, "будто цепи спали с души
моей". Путь Мамонтовской оперы к успеху был нелегким. Она терпела
неудачи, прекращала постановки, но в конце концов снискала всеобщее
признание. Известный критик XIX в. вв. Стасов писал: "Подобно тому, как
Третьяков тратил деньги на покупку картин русской художественной школы,
дав этим возможность этой школе развиться, а потом подарил все свое
собрание Москве, а фактически всей России, подобно этому Мамонтов
подарил России Русскую Частную оперу".

Но скоро судьба, благоволившая Савве Ивановичу, отвернулась от него:
осенью 1899 г. он был арестован и посажен в тюрьму. Его колоссальное
состояние было конфисковано, а личное имущество описано и опечатано. Он
стал жертвой скрытых интриг высокопоставленных особ, отрекавшихся от
своих бывших друзей. И хотя суд показал полную невиновность Саввы
Ивановича, он вышел из зала суда разоренным. Имя Саввы Мамонтова
перестало звучать в финансовых кругах как гарантия капитала, что лишний
раз доказывает, как опасно иметь дела с казной и надеяться на именитых
покровителей-чиновников.

В тюрьме Савва Иванович лепил бюсты тюремщиков и жандармов. Выйдя из
тюрьмы и освободившись от коммерческих дел, он занялся скульптурой и
керамикой. Мамонтов поселяется в доме на Бутырской заставе, купленном на
имя дочери, и организовывает там свою керамическую мастерскую, которая
скоро превращается в небольшой керамический завод. Изделия не приносят
прибыли, но завоевывают призы на международных и отечественных
выставках. В мастерской появляется новый круг художников: Головин, П.
Кузнецов, Матвеев, Сапунов, Судейкин, не забывают и старые друзья.

Савва Иванович Мамонтов дожил до весны 1918 г. Похоронили его в
Абрамцевской церкви, построенной руками друзей. На панихиде В. Васнецов
сказал: "Таких людей, как Савва Иванович, сегодня нами вспоминаемый,
особенно следует ценить нам, русским, где искусство, увы, потеряло связь
с родной почвой, питавшей его в былые времена. Нужны личности, не только
творящие в самом искусстве, но и творящие ту атмосферу и среду, в
которой может жить, производить, развиваться и совершенствоваться
искусство. Таковы были Медичи во Флоренции, папа Юлий II в Риме и все
подобные им, творцы художественной среды в своем городе. Таков был и наш
почивший друг Савва Иванович Мамонтов".

Бахрушины. Семья Бахрушиных была одной из самых уважаемых в купеческой
Москве. Дальний предок Бахрушиных, татарин из Касимова, принявший
православие, в конце XVI в. переселился в г. Зарайск Рязанской губернии.
Как гласит семейное предание, он подал прошение царю с просьбой
разрешить называться Бахрушиным, по мусульманскому имени отца - Бахруш,
поэтому однофамильцев у его потомков нет. В Зарайске род Бахрушиных
прожил около двух веков. Занимались прасольством - скупкой скота, шкуры
продавали кожевникам. В 1821 г. Алексей Федорович Бахрушин перебрался с
семьей в Москву. Весь путь шли пешком за подводой с имуществом. Сверху
подводы в корзине для кур ехал 2-летний Петр, который в старости,
обладая миллионным состоянием, любил рассказывать об этом путешествии.
Младшего сына, Александра, будущего почетного гражданина города Москвы,
везли в бельевой корзине.

Бахрушины торговали скотом и сырыми кожами на Таганке, на Зарайском
подворье. Через 4 года Алексей Федорович стал поставлять сырые кожи в
казну, в том числе для изготовления солдатских ранцев. Скапливалось
много нереализованного товара. Его отсылали с 1830 г. в Санкт-Петербург
на кожевенный завод немецкого купца Мейнцингера, где выделывали лайку
для перчаток. Потом Бахрушин решил сам заняться выделкой лайки, наняв
дом в Кожевниках, завел малое перчаточное дело. После была куплена
маленькая кожевенная фабрика; покупали земли, которые превратили в
громадные земельные владения. В 1835 г. Бахрушин был занесен в списки
московского купечества.

Бахрушин любил все новое, сыну Александру нанял учителя французского,
чем удивил соседей. Решительно вводил новшества в производство,
например, вместо портящей кожу обработки известью применил ее промывку.
В 1844 - 45 гг. он переоборудовал завод, провел воду из Москвы-реки,
заменил тяжелую ручную работу машинами. Паровая 12-сильная машина была
невиданной диковинкой в кожевенном производстве. За реконструкцию завода
(обошлась она в 100 тыс. рублей) Бахрушин получил золотую медаль на
Анненской ленте.

Когда через три года Алексей Федорович, заразившись холерой, умер,
выяснилось, что касса пуста, а завод и дом в Кожевниках заложены. Долги
превышали стоимость всего имущества, семейство осаждали кредиторы.
Опытные люди советовали отказаться от наследства и начать все снова.
Вдова и три сына: Петр, Александр и Василий, чтобы не порочить памяти
отца, решили принять долги на себя, выплатить их, а в будущем отказаться
от сделок в кредит, от долговых обязательств, расчеты производить только
наличными. Этого правила Бахрушины придерживались неукоснительно.
Сыновья помогали матери. Модернизированный завод стал приносить доходы,
в 1864 г. братья пристроили к заводу суконно-ткацкую фабрику, открыли
торговлю сукном в Харькове и Ростове-на-Дону. В 1854 г. Бахрушины
получили звание почетных граждан. Но жили они достойно и скромно.
Отношения в семье были патриархальными, старший в семье - Петр был
руководителем дела, все члены семьи жили вместе.

Большую выгоду получила семья от военных заказов во время Крымской
войны. После поездки за опытом во Францию, Англию, Германию Бахрушины
переоборудовали завод, который стал представлять полный цикл
производства.

В 1875 г. был утвержден правительством "Устав Товарищества кожаных и
суконных мануфактур Алексея Бахрушина и сыновей в Москве". Основной
капитал составлял 2 млн. рублей. По уставу рабочим за брак полагался
штраф, но отношения с рабочими были лучше, чем на других фабриках, как
бы более патриархальными. К концу века на предприятии работало 400
человек, волнений и забастовок не было.

Широко и щедро жертвовали Бахрушины на благотворительные цели. В конце
хорошо законченного финансового года они выделяли определенную сумму на
помощь бедным, больным, престарелым, учащимся. Свою деятельность
Бахрушины не афишировали, но каждому благотворительному учреждению
присваивали имя Бахрушиных, надеясь сохранить в памяти будущих
поколений. В родном городе Зарайске в 1869 г. предприниматели построили
церковь, богадельню и училище. В 1882 г. братья передали московскому
городскому голове 450 тыс. рублей на строительство больницы на 200
кроватей. Бахрушинская больница была предназначена страдающим
неизлечимыми заболеваниями (ныне Остроумовская, по имени главного врача,
который был и домашним врачом семьи Бахрушиных). Кроме больницы, был
построен больничный храм во имя Божьей Матери всех скорбящих радости,
больница была на содержании семьи, лечение было бесплатным. В 1890 г.
при Бахрушинской больнице был построен Дом призрения для неизлечимых
больных на 200 человек, в банк положены деньги на его содержание.

В 1895 г. в Сокольничьей роще возвели приют для брошенных детей,
мальчики-сироты воспитывались там до "выхода в люди". Рядом была
школа-мастерская для обучения ремеслам -электротехническому и
художественно-слесарному.

В 1898 г. Бахрушины построили на Болотной площади (ныне площадь Репина)
дом бесплатных квартир для нуждающихся вдов с детьми и учащихся девушек,
потом еще 2 здания на Софийской набережной. При доме было два детских
сада,

начальное училище, мужское ремесленное училище, профессиональная школа
для девочек. Столовая была бесплатной, бесплатно можно было пользоваться
швейными машинами.

Полмиллиона рублей Бахрушины пожертвовали на приют-колонию для
беспризорных детей в Тихвинском городском имении в Москве. В 1913 г. они
предоставили Зарайской городской управе деньги для строительства
больницы, роддома, амбулатории.

В 1915 г. на деньги Александра Алексеевича Бахрушина в Серпуховской
части Москвы был построен Народный дом для досуга детей и подростков, с
библиотекой и читальным залом, столовой-чайной (где "за минимальную
плату беднейший класс населения мог бы получить здоровую пищу"), театр
со зрительным залом на 1200- 1500 человек. Народный дом должен был быть
окружен садом для летних и зимних развлечений и детских подвижных игр.

Перед самой Февральской революцией Бахрушины подарили Московской
городской управе имение Ивановское в трех верстах от Подольска под
приют-колонию для беспризорных детей.

С именем Бахрушиных связана и история популярного на рубеже веков Театра
Корша (МХАТ им. Горького). В 1885 г. Бахрушины сдали драматургу и
переводчику Коршу в аренду лучшую часть своего земельного владения на
выгодных арендатору условиях. В 100 дней было возведено театральное
здание в псевдорусском стиле, на которое Бахрушины пожертвовали 50 тыс.
рублей.

Бахрушины приняли финансовое участие в создании Московского
Коммерческого института, материально поддерживая работы, связанные со
становлением отечественного воздухоплавания, различные медицинские
эксперименты.

В 1901 г. за благотворительную деятельность семья была удостоена звания
"почетные граждане Москвы". До них такую честь заслужил только один
человек из купеческого сословия -П. М. Третьяков. Газета "Русское слово"
по этому поводу писала: "Гласный Думы мануфактур-помещик Александр
Алексеевич Бахрушин никогда не говорит в Думе, но совместно с братьями
сделал для города столько, сколько не сделают десятки говорящих
гласных".

Во время Первой мировой войны Бахрушины выдавали значительные поощрения
для рабочих, некоторые старики за стаж получили значительные суммы.
После смерти Александр Ачексеевич Бахрушин половину имущества завещал на
благо-

-творительные цели. Церкви. Оставил также завет: "жить в мире и
согласии, помогать бедным, жить по правде".

Третье поколение Бахрушиных - Владимир, Алексей и Сергей стали больше
интересоваться искусством, чем их отец (Александр). По воле случая
(поспорив с приятелем) Алексей, получивший по сравнению с братьями
неважное образование, о чем потом жалел, стал собирателем Музея театра,
что стало главным делом всей его жизни.

Алексей Бахрушин (1865 - 1929) в поисках экспонатов для своего собрания
постоянно обращается к букинистам, антикварам, на Сухаревский рынок. В
Москве в то время было очень много старины, которая продавалась в лавках
в Никольском тупике, у Варварских ворот на книжном развале вдоль
Китайской стены. Часами рылись в сухаревских развалинах антиквары и
коллекционеры (среди них богачи - Перлов, Фирсанов, Иванов), за гроши
покупая шедевры. Первой покупкой Алексея Бахрушина за 50 рублей стали
запыленные маленькие портреты крепостных актеров графа Шереметьева (как
оказалось потом). Начинание Бахрушина поддержал режиссер Малого театра
А. М. Кондратьев, который помогал в сборе реликвий; они подружились.
Постепенно Алексей сближается с театральным миром, коллекционирование
превращается в страсть.

30 октября 1894 года Бахрушин организовал в родительском доме в
Кожевниках выставку коллекции для желающих - этот день считается
официальной датой открытия Музея.

Занятие Алексея Бахрушина встретило понимание у его жены, которая тоже
увлеклась коллекционированием. Она была дочерью известного
миллионера-суконщика В. Д. Носова. В биографиях их семей многое похоже -
дед Веры Васильевны был простым ткачом, начал с маленькой фабрики.

Молодые жили в доме разорившегося купца Королева на Лужковской.
Несколько комнат в этом доме было посвящено музею, но он постепенно
разрастался. В коллекции музея были старинные музыкальные инструменты и
ноты, автографы и рукописи актеров, писателей, драматургов; портреты,
картины и театральные эскизы Кипренского, Тропинина, Головина, братьев
Васнецовых, Репина, Врубеля, Добужинского, Коровина, Кустодиева,
собрания театральных биноклей, вееров, личные вещи актеров, предметы
театрального быта. Под экспонаты музея постепенно занимались все
комнаты. Как всякий истинный коллекционер, Алексей Бахрушин жалел деньги
даже на хозяйство, стремясь все потратить на коллекцию.

Глубоко религиозный, как все Бахрушины, Алексей Александрович утро
начинал с долгой молитвы. В 10 часов уходил на завод, возвращался в
13.00. После обеда он ехал по другим делам: в 1897 г. Бахрушин был
избран членом Совета Российского театрального общества, возглавил
Московское театральное бюро. Вечером с женой посещал театр.

С 1913 г. у Бахрушиных созрело решение - передать музей Российской
академии наук. 22 ноября 1913 г. состоялась передача музея. Собрался
весь цвет театральной Москвы: М. Н. Ермолова, А, М. Сумбатов-Южин, А. А.
Яблочкина, К. К. Станиславский, В. Н. Немирович-Данченко. Приехали И. А.
Бунин, известный меценат князь С. А. Щербатов, В. А. Рышков, С, И.
Мамонтов. Все они вошли в состав Театрального музея, председателем
которого был А. А. Бахрушин, именовавшийся "почетным попечителем".
Бахрушину был пожалован орден Владимира 4 степени. Академия выделила
средства на содержание музея, а также трех его служащих.

После революции из Бахрушиных мало кто эмигрировал. Приобрел известность
Сергей Владимирович Бахрушин (1882 -1950 гг.), русский, а затем
советский историк, ученик В. С. Ключевского.

В 1994 г. Театральному музею минуло 100 лет, он пополняется, ведет
исследовательскую работу. Музей и улица Лужковская названы именем
Бахрушина.

Заключение

В целом с полным основанием можно сказать, что именно российские
предприниматели материально подготовили расцвет национальной культуры в
конце XIX - начала XX века. По сути дела, третье сословие в России
выполняло те функции, которые в других странах лежали на интеллигенции и
образованном слое. А русская интеллигенция в это время бунтовала народ,
строила невыполнимые проекты. Предприниматель, жертвующий большие
средства на поддержку национальной культуры, дает понять, что он
собирается вести свои дела основательно, это некий знак солидности
предприятия. В меценатстве многие предприниматели видят также способ
рекламы своей деятельности.

Искусство, культура, как "непроизводительные" сферы деятельности людей,
не могут существовать без поддержки, и чем больше будет меценатов, тем
больше талантов они смогут открыть и сохранить. Искусство всегда
является продажным, в смысле продажи и работы на заказ. Но чаще всего
меценат или покупатель не подавляют индивидуальность художника, а
помогают ему лучше проявить себя через более высокую оплату.

Меценатство, и в еще большей степени благотворительность, позволяют
решить и более насущные задачи. Богатеть одновременно все не могут, и
опыт России подтвердил этот вывод практически. Значит, в истории любого
общества есть период, когда более богатые должны помогать менее
состоятельным, решая в то же время и свои нравственные и другие
проблемы. В России, при почти невозможных для честного
предпринимательства обстоятельствах, третье сословие использует всякие
возможности для создания своих предприятий, ведения своих дел. В таких
условиях в более ранние времена возникало желание как-то искупить свои
грехи, в более позднее время - желание как-то компенсировать обществу
потери. С одной стороны, необходимо создать условия и воспитывать
общественное уважение к самим предпринимателям, чтобы они избрали более
цивилизованный путь своей деятельности, честным, законным путем смогли
приобретать свои богатства; а с другой стороны - поддерживать их
стремление совершенствовать общество, в котором они сами живут, в
частности, через благотворительность и меценатство. Если поляризация
общества - это присущее ему состояние, то следует поддерживать
стремление людей к сотрудничеству, а не к противостоянию. В истории
России накоплен определенный опыт взаимодействия групп, слоев населения,
и общество заинтересовано в его более полном использовании.

Литература

1. Аксенов А. И. "Генеалогия московского купечества XVIII в.". М„
1988.188 с.

Бенуа А. Н. "Мои воспоминания": В 5 кн. М., 1980.

Тенишева М. К. "Впечатления моей жизни". Л., 1991. 285 с.

Боханов А. Н. "Савва Морозов". Вопросы истории, 1989.

Голубев В. "В пользу бедных (о благотворительности в России)". Родина,
1991. № 3. С. 79 - 90. Огонек, 1992. №3. С. 15-17.

"Дело человеком становится". Наука и жизнь, 1990. № 7.С. 7 - 9.

Думова Н. Г. "Меценаты Рябушинские: "Золотое руно" и "Голубая роза"".
Кентавр, 1992.

"О Морозовых-меценатах". Огонек, 1991. № 7.

Меценат - между 74-64 гг.-8 г. до н.э.-в Древнем Риме приближенный
императора Августа, выполнявший его дипломатические, политические и
частные поручения. Покровительство поэтам сделало имя Мецената
нарицательным.

Бурышкин П. Москва купеческая. М., 1991. С. 95 - 96.

Сыров Д. Меценат Савва Мамонтов. Юный художник 1991 М» 9 С. 7.

Думова Н. Имени Бахрушина. Знамя, 1991. Март. С. 173.